Консалтинговое агентство McKinsey создало секретное инвестиционное подразделение с уставным капиталом в 9.5 млрд. долларов — Financial Times

Недавно достоянием общественности стала информация о том, что международное консалтинговое агентство McKinsey создало секретное инвестиционное подразделение. Оно было создано примерно тридцать лет назад и о его деятельности было практически ничего не известно до настоящего времени.

В 2012 году средства, которыми управляют видные финансисты с Уолл-стрит: Пол Сингер, Луи Бэкон и Джон Полсон, поддержали частную компанию, целью которой была скупка небольших американских банков. Компания, известная как National Bank Holdings (NBH) , включила свои акции в котировальный список биржи, что позволило инвесторам положить в карман солидную прибыль.

В списке NBH, наряду с крупными инвесторами, значились и неизвестные имена, например, “Barfield Nominees Limited A/C CSC01”. Однако, конечным владельцем счета Barfield была организация, еще более известная на рынке, чем элитные менеджеры миллиардных хедж-фондов - McKinsey, самая престижная управленческая консалтинговая компания в мире.

Сделка NBH составила около $ 9,5 млрд внутренних инвестиций. Мало кто за пределами сферы консалтинга когда-либо слышал об Инвестиционном Управлении McKinsey, известном как MIO Partners, но это подразделение проводит самые сложные и самые прибыльные, обеспеченные ресурсами хедж-фондов, финансовые операции, используя 80 офисов в Нью-Йорке, Лондоне, Мюнхене и Сингапуре со штатом около 9 тыс. сотрудников. Управляет подразделением совет из бывших и нынешних партнеров McKinsey, а клиентами являются топ-менеджеры банков, энергетических и инвестиционных компаний по всему миру, чья прибыль составляет сотни миллионов долларов.

MIO Partners существует в McKinsey в течение трех десятилетий, но до сих пор плоды ее деятельности были мало известны на Уолл-стрит или в лондонском Сити.

McKinsey, в которой работают более 9000 консультантов, сотрудничает со многими крупнейшими международными компаниями по стратегическим вопросам, в том числе, по вопросам слияния и поглощения, изменения направления бизнеса и т.д. Это дает консультантам McKinsey уникальный взгляд на отдельные компании и целые отрасли банковских, энергетических и инвестиционных услуг.

Сотрудники компании часто занимают руководящие должности в правительстве или возглавляют крупные корпорации. Среди них известны такие топ-менеджеры, как Джеймс Горман, председатель и главный исполнительный директор в Morgan Stanley; Ян Дэвис, глава компании Rolls-Royce; Шерил Сандберг, главный операционный директор Facebook; Джефф Скиллинг, бывший исполнительный директор энергетической компании Enron.

McKinsey принадлежит более 1400 действующих партнерств. Именно тот факт, что бывшие партнеры по-прежнему имеют финансовые связи с внутренней инвестиционной деятельностью компании, вызывает вопросы о потенциальных конфликтах интересов, считают эксперты.

"Я никогда ранее не слышал об этом подразделении консалтинговой компании McKinsey," говорит д-р Джо O'Махони, специалист Cardiff Business School и бывший консультант по вопросам управления. " MIO Partners связывают с философией McKinsey, которая декларирует использование сети сотрудников в качестве актива. Это финансовый аспект, который ставит вопрос о коллизии интересов ".

Силы, которые разрушили так много компаний, от сталелитейных до книгоиздательских, начинают перекраивать мир консалтинга",- пишет группа ученых в статье, опубликованной в Harvard Business Review в 2013 г.

Еще неизвестно, куда приведет подобная практика, но уже это нарушение провоцирует сдвиги в стратегиях основных фундаментальных компаний этой отрасли, в том числе "Большой четверки" бухгалтерских и консультационных фирм - Deloitte, PwC, EY и KPMG - и стратегии консультантов, таких как McKinsey, Bain и Boston Consulting Group.

"Я работал в области консалтинга в течение 30 лет и никогда не видел более захватывающих процессов, чем сейчас," говорит Гарри Гаскелл, консультативный управляющий партнер EY в Великобритании.

Оценки размера глобального рынка консалтинга варьируются от $ 90 млрд до $ 350 млрд, в зависимости от используемых определений. Американская компания Kennedy, анализируя этот сектор с 1970 года, оценивает его в более чем $ 230 млрд, после роста совокупной годовой ставки на 4,5 процента с 2011 года.

Gartner, другая исследовательская фирма, полагает, что Большая четверка теперь имеет 40 процентов рынка. Они значительно увеличили свою долю за последнее десятилетие за счет роста и новых приобретений. Gartner позиционирует Deloitte, как крупнейшую в мире консалтинговую фирму в 2014 году по объему выручки.

В середине 2000-х годов эти компании начали реформировать область консалтинга, видя лучшие перспективы роста, чем в сфере ревизии и налогообложения. Быстрое расширение Большой четверки консалтинговых компаний вновь возродили опасения насчет конфликта интересов, хотя фирмы настаивают на том, что разделительные линии их деятельности очевидны.

Большая часть их роста отмечается в таких областях, как высокие технологии, анализ данных и кибер-безопасность. "Цифровое преобразование внесло огромное количество изменений," говорит Джим Моффат, управляющий директор глобального бизнес-консалтинга компании Deloitte.

Границы с технологическими компаниями, такими как Accenture, которая также имеет агрессивную стратегию, стираются. Стратегия фирмы состоит в объединении технологий на основе отдельных подразделений, таких как McKinsey Solutions и Digital Ventures Boston Consulting Group. Фирмы перешли к суровыми буднями "функциональной стратегии", в том числе в оперативных областях, таких как закупки и управления цепочками поставок.

Создание в 2007 году McKinsey Solutions, которая встраивает аналитические и программные средства в бизнес клиента, представляет собой отход от традиционной модели в McKinsey - наем консультантов, чтобы написать отчет о стратегическом направлении компании для исполнительного директора.

Эшли Анвин, консультационный лидер PwC в Великобритании, Европе, на Ближнем Востоке и в Африке, говорит, что его фирма старается создать максимально широкий спектр возможностей, насколько это возможно. "Мы не хотим быть цирковым пони, который способен исполнять всего лишь один трюк, мы не хотим быть просто реализатором или технологом, или стратегом. Мы считаем, что есть возможность проработать весь этот континуум".

PwC была в числе тех компаний, которые ввели тенденцию к оплате по результатам, а не почасовую ставку. "Мы работаем с клиентами по проблемам, которые важны для них. Мы берем на себя большую ответственность и огромную долю риска занимают непредвиденные обстоятельства. Поэтому в конечном итоге клиентам важно не потраченное на работу время, а успех всего предприятия. "говорит г-н Анвин.

Крупные фирмы также понимают, что им нужно больше сотрудничать с другими поставщиками. "Масштабы возникающих проблем требуют теперь более широкого спектра навыков," говорит Ричард Хьюстон, управляющий партнер консалтинга Deloitte в Великобритании.

Промышленность создает стратегические альянсы, такие как PwC с Google, Deloitte с горнодобывающей компанией Kaggle и KPMG с McLaren Group, используя прогностический анализ и консультационную работу.

Консультантами по вопросам управления являются частные компании, которые не являются предметом регулирования. "McKinsey гордится уровнем своего этического самоконтроля", говорит Andrew Sturdy, руководитель отдела управления в Университете Бристоля. "При отсутствии регулирования, нам остается доверять консультантам по всем вопросам управления."

Представитель McKinsey говорит, что фирма относится к вопросам этики "крайне серьезно". Он добавил, что MIO Partners "работают на основе" слепого траста", клиенты фирмы не знакомы с инвестиционными менеджерами MIO, и консультанты также не знают об основных инвестициях в MIO."

MIO находится под контролем совета 12 нынешних и бывших партнеров McKinsey, в том числе Вика Малхотра, руководителя практики McKinsey в Северной и Южной Америке и руководителей в сферах энергетики, частного капитала и инвестиционной банковской практики.

Представитель MIO отмечает, что совет директоров делегировал инвестиционные решения менеджерам MIO Partners и ведет «строгую политику, чтобы избежать конфликта интересов".

Примерно половина уставного капитала фонда в 9.5 млрд. долларов состоит из личных инвестиций в McKinsey нынешних и бывших партнеров, а остальные средства являются активами пенсионного фонда. Компания инвестирует во внешние хедж-фонды, а также запускает собственные торговые стратегии. Партнеры McKinsey должны быть состоятельными "аккредитованными инвесторами", что означает, что они должны иметь собственный капитал в размере не менее $ 1 млн. Одним из преимуществ для клиентов MIO является предложение финансовых консультаций на бесплатной основе.

В 2014 г. подразделение сумело принести партнерам McKinsey доходность в размере 14%. Для сравнения - средняя доходность хэдж-фондов за этот период составляла 3%.

Другие детали остаются разрозненными. Даже внутренняя история McKinsey, опубликованная в 2011 году и распространенная в частном порядке среди партнеров, включает в себя только одну страницу, объясняющую происхождение и деятельность MIO.

В нем содержится краткое описание того, что создание инвестиционного фонда в 1985 году Роном Дэниелом, первым старшим партнером, было обусловлено необходимостью привлечения и удержания сотрудников, которых переманивали за большое финансовое вознаграждение из банковского сектора и инвестиционных компаний.

Рон Даниэль установил MIO в качестве инвестиционного офиса семьи, который мог бы обеспечить партнерам McKinsey целый диапазон инвестиций.

"Идея заключалась в том, что за счет объединения активов и ресурсов открывались бы те возможности, которые инвесторы не могут получить самостоятельно, потому что им не хватает масштаба или доступа к ликвидности," говорит бывший партнер McKinsey.

Со временем, Даниэль укрепил именитую сеть выпускников консалтинговой компании. Когда партнеры покидают фирму они часто держат свои деньги с MIO Partners, добавляя финансовый стимул оставаться близкими к компании.

Один из партнеров, в настоящее время являющимся также одним из руководителей подразделения в Европе, описывает, как тщательно McKinsey следит за своими сотрудниками: "Они получают поздравления на свой день рождения и дни рождения членов семей. Они часть нашей системы знаний. Иногда это немного раздражает, немного напоминает Opus Dei".

Классифицированный как частный инвестиционный офис, MIO Partners не обязан раскрывать детали своих инвестиций и не раскрывает свои средства для своих клиентов. Как правило, он использует стратегию "фонда фондов", но может также делать прямые инвестиции. Когда на публичных документах появляется название MIO Partners, только натренированный глаз, вероятно, будет в состоянии привязать его к знаменитым "родителям". Представитель MIO Partners говорит, что это "обычная практика" для администраторов - использовать счета номинального держателя акций, такого как Barfield.

Флагманским фондом MIO является Compass Special Situations Fund - группа хедж-фондов, которая описывается одним клиентом как "жемчужина" в инвестиционном мире и «большая выгода» для партнеров McKinsey. Сообщается, что Compass Special Situations Fund держит в секрете названия хедж-фондов, в которые он вкладывает деньги и даже не будет раскрывать эти имена клиентам Compass.

Compass Special Situations Fund имеет репутацию, которой позавидует любой хедж-фонд. Он сделал свои основные деньги в последние 25 лет - период, который включает в себя крупные финансовые крахи и глобальный финансовый кризис 2008-2009 годов - зарабатывая сотни миллионов долларов для партнеров McKinsey и сотрудников компании. За тот же период, средний фонд хедж-фонд терял деньги в течение пяти лет, по данным исследователя хэдж-фондов Hedge Fund Research.

Тем не менее, McKinsey также рисковали в этот период, чтобы преумножить капиталы своих партнеров, что вызывает большие опасения. Например, MIO Partners учавствовал в качестве инвестора в Petters Group, и в результате неправомерной сделки на $ 3.65bn бизнесмен Том Петтерс отправился в тюрьму на 50 лет в 2011 году.

MIO и McKinsey отказались комментировать свои инвестиции. Тем не менее, человек с прямым доступом к фонду говорит, что финансовые интересы клиентов никогда не смешиваются с деятельностью компании, которую изо дня в день проводит McKinsey в качестве консультанта. Представитель McKinsey настаивает, что MIO "управляется независимо, и вся его деятельность отделена от консалтинговых операций McKinsey, например, имеющих отдельные офисы и ИТ-системы".

Прочие инвестиции, ранее раскрытые MIO, также имеют связи с бывшими сотрудниками McKinsey. Barfield владеет акциями Pacific Alliance Asia Opportunity Fund, чей соучредитель явлется бывшим сотрудником McKinsey в Гонконге.

Отправить комментарий

Другие статьи рубрики "Офшорные новости"