Таможня хочет включить роялти в стоимость ввозимых товаров

Новый метод борьбы с неугодным российскому государству перераспределением прибылей в международных холдингах испытала Федеральная таможенная служба (ФТС) в спорах с ЗАО «Колгейт-Палмолив». Она в октябре выиграла у данной компании ряд процессов, проведённых в Арбитражном суде в Московском округе.

По утверждению «Колгейт-Палмолив», таможня незаконным путём удержала импортную пошлину с поставок, увеличив таможенную цену товаров, включив в последнюю, помимо цены контракта, также плату за пользование интеллектуальной собственностью. У компании имеется лицензионное соглашение с корпорацией Colgate Palmolive Co. (находится в штате Нью-Йорк, США) на пользование товарным знаком и обязательство перечислять роялти в сумме 5% от нетто-продаж лицензионной продукции.

Судом было установлено, что компания в таможенных декларациях вышеозначенного не указывала, не включила лицензионные платежи в состав таможенной стоимости, что противоречит действующим законам. На запрос «Ведомостей» не ответили ни в «Колгейт-Палмолив», ни в ФТС.

Таможенным кодексом предусмотрено вхождение в таможенную стоимость тех лицензионных отчислений, что связаны с товарами, это было подтверждено руководителем отдела по налоговой практике юридической компании Sameta Андреем Панфиловым, однако прежде считалось, что, когда владелец товарного знака товар в Россию не поставляет, лицензионные платежи с закупкой товара не связаны и таможенная стоимость в корректировке не нуждается. «Колгейт-Палмолив» имела договоры, заключённые с поставщиками не из РФ.

Подавляющим большинством компаний с известным брендом уплачиваются роялти, согласно утверждениям партнёра Deloitte Сергея Воропаева, в том числе российскими компаниями. За границей товарный знак регистрируется ради 2-х целей, согласно словам партнера Ronlaw Partners Павла Романенко: для защиты и (куда чаще) в целях налоговой оптимизации, дабы прибыль, полученную в России, вывести за рубеж. Роялти были всегда элементом налогового планирования, по словам Панфилова, и во множестве международных договорах России данные выплаты от налога на прибыль свободны.

Классическая схема выглядит так, по словам Романенко: создаются 2 структуры, одна транзитная — в стране, где есть соглашение об избежании двойного налогообложения, другая в офшоре. Потом подписываются договоры передачи товарного знака: лицензионный договор — между офшором и «прослойкой», и договор сублицензионный — с российской фирмой. Между суммами роялти, имеющимися по этим договорам, устанавливают минимальную маржу (от сотых долей процента до 1%), оседающую в «прослойке» и обложенную местным налогом. Выходит, что цена перевода в офшор 1 000 000 рублей роялти через Кипр (налог составляет 12,5%) будет при марже 1% стоить 1 250 рублей. Сумму снизить можно еще более, по утверждению Романенко: Люксембург и Кипр предлагают уменьшение налогообложения роялти на 80% в случае, когда деньги транзитом не переводятся в офшор.

По мнению Панфилова, если позиция суда в деле «Колгейт-Палмолив» станет распространенной, ценность роялти в качестве средства налоговой оптимизации весьма упадет.

Цена таких схем вырастет для импортеров: кроме налога с маржи придется уплачивать также повышенные таможенные пошлины, что признаётся управляющим партнером «Щекин и партнеры» Денисом Щекиным, однако привлекательность снижения налогооблагаемой базы посредством роялти это вряд ли уменьшит. Притом далеко не всякая компания, использующая схему, импортирует товар.

Отправить комментарий